Татьяна Толстая. Кысь
сейчас все с него покатится в бездонную яму, в колодец, не знай куда. Мы тут
сидим себе, али на лежанке лежим в теплом тереме, все у нас чисто и
культурно, с кухни блинами пахнет, бабы у нас степенные, белые, румяные, в
бане распарены; сами расфуфырены: бусы, да кокошники, да сарафаны с лентами,
да юбки, да вторые, да третьи, да еще что придумали: шали надели с шорохом,
белые, из пера кружевного, чистого, узорчатого; - а там в городке-то
голубчики в неметеных избах, в копоти да срани своей неизбывной, с побитыми
рылами, со взорами мутными, хватают книгу, пальцев не обтеревши; рвут с
треском, вырывают листы, - поперек, пополам; отрывают ноги коням, головы
красавицам; скомкав, швыряют морские ладьи в прожорливый огонь; свертывают,
«« ||
»» [528 из
767]