Татьяна Толстая. Кысь
Клювом тебе в лоб дадут, да и вся недолга! А то еще: а жаль, говорит, что их
есть нельзя: я бы курочку с удовольствием покушала. Смех и грех; тятя так
смеялся! Шеболда ты, говорит, шеболда! голова твоя пустая! Клим Данилыч
так-то вот покушал курочку: и где он теперь? Мало, что сам помре, да как
помре: весь черный стал, раздулся как колода и лопнул; да мало того: у его
на могиле вся земля осемши и провалимши, и огни там бродят нехорошие,
холодные, и вонь такая, что два раза посылали мужиков песком могилу-то
завалить, а все по-прежнему.
И Никита Иваныч туда же: ничего не понимает, а говорит. Раз говорит:
никакой, говорит, кыси нет, а только одно, говорит, людское невежество.
«« ||
»» [55 из
767]