Татьяна Толстая. Кысь
У Бенедикта тоже ничего с собой не было. Без приношения нельзя, это
правда, но он не придумал, что бы такое подарить-то. Книгу - ни за что, с
книгами расставаться, - уж лучше смерть. Вот подарил сдуру "Виндадоры"
Истопнику, потом так жалел, так жалел! Все представлял, какая книга-то была
хорошая, да как ей на полке славно было стоять, - чисто и тепло, да как она,
бедная, в неприбранной избе, унылой и прокуренной, у Истопника валяется;
может, на пол свалилась, а старик сослепу и не заметил; может нечем суп
прикрыть было, - он и...; а то Лев Львович, срамник, выпросил ее, забрал к
себе, от людей заперся, свечку затушил и ксерокс ей делает: желаю, говорит,
размножаться! есть же такие неуемные ходоки, что бабы им мало! и с козляком
«« ||
»» [595 из
767]