Татьяна Толстая. Кысь
Вот Никита Иваныч столбов понаставил, а Бенедикт об них голову
разбивай. И желвак теперь вскочит. Вот досада-то. Девушки, небось, хихикать
будут, шептаться. А то язык высовывать. А то и вслед из-за ворот кричать,
дразниться: "Желвак! Желвак!" А то забежит какая вперед тебя на тропку,
поперек пути встанет, подол задерет и голую жопу покажет: чтоб обидно стало.
А и впрямь обидно, до слез. А другие, кто по избам попрятамшись, от хохота
прям увизжатся, как русалки какие: визг столбом стоит, а кто визжит - и не
видать, хоть ты головой верти, хоть ушами, хоть чем. А от этих изоб-то, где
визжат, глядишь, визг-от и на другие избы перекинется, что в заднем ряду, а
там и по третьему ряду пойдет, а там и по всей слободе, это уж оно всегда
«« ||
»» [61 из
767]