Татьяна Толстая. Кысь
рука, а где крюк.
А то тесть ему все попреки делал, что Бенедикт неловкий, что голубчика
загубил. Встретит в коридоре и головой качает с упреком, сокрушенно:
ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй...
- Ведь крюк, он на что? Он на то и крюк, что он не тыка! У него,
мил-человек, и линия такая, - видишь? - загибается! А почему? а потому что
гуманность в нашем деле допрежь всего. Раньше, конешно, - раньше режим
строгий был: чуть что, разговор короткий, сразу пырь! - и дух вон. Вот
тогда, понятно, тыка сподручнее. А теперь нам другая линия дадена: с
кривизной, али с загибом, потому как не убивать, а лечить надо. Отсталость в
«« ||
»» [621 из
767]