Татьяна Толстая. Кысь
все равно гриб лесной. Только без пятнушек. Хоть сейчас достань да любому
покажи.
И где ж он столб этот вторнул-то: у самой Рабочей Избы. Разве это не
своеволие? Ведь саням поворотить негде будет! Бенедикт захватил в пригоршню
снегу, приложил к желваку и стоял, разбирая надпись: "Первопечатник Иван
Федоров". Ишь ты, какой борзой! А ну-ка, выворотить его. Бенедикт
поднатужился, обхватил дуру-то эту тяжелую, дернул, да и выворотил. Да и
бросил. Да ногой пнул. Поглядел по сторонам. Никого. Жаль, что Оленька али
другие девушки не видали, какая в нем силища-то, в Бенедикте.
А в Избе уж наро-о-одууууууууу... Тьма-тьмущая. И Оленька-душенька
«« ||
»» [65 из
767]