Татьяна Толстая. Кысь
тут... Сидит, зарумянившись, глазки опустила. А на Бенедикта все же
зыркнула. Хорошо. И Варвара Лукинишна тут, - с Оленькой разговоры заводит,
беседы бабские беседует. И Ксеня-сирота. И Васюк Ушастый.
Скоро объявят: начинай работу. Хорошо, что не опоздал. Опоздать-то оно
ничего, да пойдут переглядывания да перешептывания: а не заболел ли, Боже
упаси, Боже упаси? Тьфу, тьфу, тьфу, не сглазить бы. Правда, сколько
Бенедикт помнил, никто в ихней Избе еще не разу не заболел, тьфу, тьфу,
тьфу. Горло першит, или голову ломит, - это не Болезнь, Боже упаси, Боже
упаси. Палец переломил, или глаз подбил, - тоже не Болезнь, Боже упаси, Боже
упаси. Икота иной раз нападет, - тоже не Болезнь, Боже упаси, Боже упаси.
«« ||
»» [66 из
767]