Татьяна Толстая. Кысь
смотрит взглядом тухлым, и лыбится желтыми блестящими зубами, не как у
людей; а зубами теми он гордится и говорит: "еще когда рыжуху вставил, до
сих пор стоит".
И толкает, сука, на выбор. Вот и сейчас: Никита Иваныч соглашался
гореть на столбе "Никитские ворота", но семья даже слушать не захотела.
Пущай горит на пушкине. Ясен пень, это Терентия Петровича козни, али,
по-научному, интриги. Это чтоб Бенедикт выбирал: хочешь сохранить искусство,
- прощайся с пушкиным. Либо-либо.
Но Бенедикт прояснился и укрепился, и на все стал смотреть спокойнее,
так что и этот выбор он сделал сразу, без оглядки: искусство дороже.
«« ||
»» [754 из
767]