Томас Рейд - Мятеж
Джеггред держал посланницу в таком положении и наблюдал, как она извивается, лаская ее парой своих коротких рук. Он поднял вторую руку и вонзил коготь в незащищенное горло Фейриль, проткнув голосовые связки.
Кровь хлынула из раны на шее дроу, глаза которой заволокло ужасом. Фейриль пыталась закричать, но все, что ей удалось выдавить из себя, – жалкое клокотание. Джеггред рассмеялся и оставил посланницу, которая была не в состоянии издать и звука, болтаться в таком положении.
Данифай и Халисстра ретировались. Фарон не был уверен, удовлетворены они беспощадным представлением демона или встревожены. Маг остался в камере один. Он не мог отвести взгляда от разворачивающейся перед ним сцены.
Кровь струилась по шее и груди Фейриль, ее движения постепенно затихали. Наконец, возможно устав от своей игры, Джеггред вспорол посланнице живот, и ее внутренности вывалились наружу. Демон отпустил Фейриль, и она рухнула к его ногам. Однако Фарон заметил, что посланница еще жива.
Дроу моргала от потрясения и изредка вздрагивала, наблюдая, как дреглот присаживается на корточки. В ту секунду, когда маг понял, что демон собирается полакомиться еще живой, но слишком слабой, чтобы сопротивляться, Фейриль, он отвернулся и зашагал прочь. Чавкающие звуки донеслись до Фарона, вышедшего из камеры в коридор.
По нескольким причинам Громфу Бэнру не доставляла никакого удовольствия последняя новость, которую ему предстояло сообщить Триль. Прежде всего, это была плохая новость, и хотя она не касалась лично его, он все же оставался глашатаем. Но это была не единственная причина, по которой он беспокоился. В Мензоберранзане нашлось бы несколько личностей, готовых выместить на самом могущественном маге города свое недовольство. Из этих нескольких большинство только внешне держалось за своих настоящих хозяев и надеялось, что он поможет им возвратить прежнее положение. Нет, сегодня не так рискованно приносить плохие вести, как могло случиться в другие дни. К тому же он не часто приносит сестре неприятные известия.
Размышления навели Архимага Мензоберранзана на другую причину его беспокойства. Триль Бэнр находилась у себя, и это означало, что Громфу придется навестить ее, вместо того чтобы избрать какой-то другой путь. Маг терпеть не мог покидать Магик, не любил бывать в Великом Кургане, но больше всего ему не хотелось делать что-либо из этого при подобных обстоятельствах. Это была еще одна причина в его списке, по которой он желал, чтобы кризис как можно скорее разрешился. Громф устал от всех причиняемых ему неудобств.
Пролетая над улицами Мензоберранзана по дороге к Великому Кургану, Громф в испуге всматривался вниз. Он отдал распоряжения проследить, чтобы на улицы выслали больше патрулей, но только сейчас он видел результаты исполнения своих приказаний. Волнения на улицах снова усилились, и если они не будут действовать осторожно, знать города вскоре столкнется с очередным мятежом.
Конечно, Триль может занять твердую позицию, настояв на том, чтобы верховные матери безоговорочно повиновались, когда потребуется большее количество воинов, но Громф сомневался, что это хоть на йоту заставит их поторопиться.
«Они прежде всего позаботятся о собственных Домах, и пропади пропадом Верховный Совет», – подумал Громф.
«« ||
»» [197 из
318]