Людмила Улицкая - Зеленый шатер
– Это Пасха тридцать четвертого года. Видимо, он служил Пасхальную Заутреню.
Сидели и молчали. Потом Валентина завернула все в газетку, положила в коричневый конверт:
– Олечка, мне оставить некому. Ты со своим Костей все, что от нашей семьи осталось. Я про тебя ничего не знаю. Не знаю, может, ты и не хочешь эти фотографии брать. Я их всю жизнь сохраняла. Сначала тетя Катя, потом я.
– Возьму, конечно, тетя Валя. Спасибо вам. Какой же кошмар! – Оля взяла газетный сверток из старческих рук, и тетушка сразу же заторопилась:
– Ну, мне пора, давно пора. В Теплый Стан ехать.
– Тетя Валя, старшие братья, с ними как?
– По разному. Петр спился, Серафим в войну без вести пропал. У Петра, кажется, была семья, но ушла от него жена и дочку забрала. А про Серафима не знаю, остался ли после него кто.
– Ничего себе история. А вы приходите к нам. Я вам хотела кое какие вещи мамины… – И запнулась, потому что увидела такое тети Валино лицо, что про югославские сапоги говорить было невозможно.
– Я позвоню, позвоню вам, – промахнувшись с поцелуем, уткнувшись в серую вязаную шапку тетушки, бормотала Оля, провожая ее в прихожей. – Мы непременно увидимся, вы мне все расскажете, что помните.
– Да, да, конечно, деточка. Только на маму не сердись. Страшные времена были. Очень страшные. Все ведь были сироты. Теперь то мы как хорошо живем…
«« ||
»» [125 из
459]