Людмила Улицкая - Зеленый шатер
А Николай Михайлович, как будто мысли его прочитал, сказал тихо, одному Борису Ивановичу:
– У Насти кровь такая – прабабка или прапра… с Пушкиным путалась.
На Преображенье большой компанией поехали с вечера в Кашино в церковь. Сначала катером, потом автобусом. Утомительная дорога.
Люди культурные, но верующие – таких людей он тоже прежде не встречал.
– Жизнь у вас какая то антисоветская, – заметил с удивлением.
– Нет, Борис, она у нас мимосоветская, – засмеялся Николай Михайлович.
Борис все глядел по сторонам, разглядывал восход солнца, воду на отмели, где мальки и головастики сновали деловито и как будто осмысленно, песчаный бережок с пустыми раковинами беззубками, узорные травки, которые прежде замечал на иконах, но не знал, что они и вправду живут на свете, удивлялся всему и радовался. Ходил с большой компанией в лес, брал грибы, которых в июле было мало, а в августе они пошли очень сильно, вместе с мелкими сладкими дождями.
Борис Иванович оказался азартным охотником до всего – и до грибов, и до рыбы, и даже оказался пригоден в крестьянской работе: легко научился управляться с топором, помог Николаю Михайловичу сарай починить и подправить ворота.
Дни были длинные, вечера с долгими чаями приятные, ночи мгновенные: заснул – проснулся, как один миг. И нашло на Бориса Ивановича необыкновенное спокойствие, какого прежде, в московской жизни, до своего дерзкого побега он не знал.
Полтора месяца прошло, он не имел никаких известий из дому, но странным образом не искал никакой связи с женой. Сверху лежало – не хочу навести на нее неприятности. А поглубже: спокойно без ее волнений, капризов, тревог и страхов.
«« ||
»» [233 из
459]