Людмила Улицкая - Зеленый шатер
Когда отъезд уж совсем приблизился, Николай Михайлович спросил у Бориса:
– Ты что, зимовать здесь собрался, Борис Иваныч?
Муратов, хоть и прожил почти два месяца в безмятежном спокойствии, немного все же наперед заглядывал, потому сразу ответил:
– Я, Николай Михайлович, боюсь. Не милиции – печи твоей боюсь, избы боюсь, это с детства надо знать, мне как то поздно осваивать.
– Да, у нас отец был приходской священник, мы все детство в избе прожили. Наука нехитрая, но все же наука.
Николай Михайлович почесал скудную свою бородку, помолчал и сделал предложение:
– У бабы Нюры дачники съехали, она ослабела последний год. Вы, Борис, у нее поживите, я договорюсь. Поможете ей перезимовать. Я в декабре приеду. Бог даст, обойдется.
Такая установилась формула общения – если «Николай, Борис», то «на вы», а если по отчеству, тогда «на ты».
Дал Муратов Николаю Михайловичу два задания. Прийти к нему домой без звонка или другого какого предупреждения, просто вечером, по адресу, отдать письмо, а места жительства не открывать. И еще. Встретиться с другом Ильей, передать привет и сказать ему одно только слово – «вперед», а тот будет знать, что делать.
Перед отъездом в деревню поручил снова с ним встретиться, взять денег, половину отнести в семью, а половину привезти сюда. А сколько будет денег, он не знает, может, много, может, не очень, а то и вовсе ничего…
«« ||
»» [235 из
459]