Людмила Улицкая - Зеленый шатер
– Да ну тебя к черту, вечно ты меня… – следующее слово Ольга не поняла, но смысл уловила.
Программа была очень плотная. Каждый день по две встречи с писателями, завтраки, обеды, ужины, Большой театр, Третьяковская галерея… и с каждым днем писатель скучнел, как будто ждал от поездки чего то другого.
Тут подоспел Ленинград. В Ленинграде писатель повеселел: в прошлый приезд его никуда не возили, и теперь он пришел в восторг от города, который – справедливо – напомнил ему Амстердам и одновременно – с натяжкой – Венецию.
Оля никак не могла этого прокомментировать, потому что все города по ту сторону границы СССР находились скорее в области воображения, литературного миража, а этот житель банановой республики у черта на рогах, в Южной Америке, был гражданин мира – учился в Париже и в Нью Йорке, разъезжал по всей Европе, всюду много ел, пил, много читал, писал что хотел… И наслаждался, постоянно и непрерывно наслаждался жизнью. Даже снег с дождем, который в Ленинграде ни на минуту не переставал, доставлял ему удовольствие. Утром в коридоре гостиницы Оля заметила, как могучая, гренадерского вида блядь выходила из его номера.
«Меня не касается», – и пошла к лифту.
Последняя часть программы – Ташкент. Полет был неудачный, с пересадкой, задержкой рейса. Намерзлись в аэропортах. Наконец добрались. Вышли – рассвет, тепло, солнце выплыло из за горизонта прямо на глазах.
В Средней Азии Оля никогда не бывала, ей давно хотелось посмотреть на неведомую сторону света. Илья любил эти края, они вообще то собирались поехать туда вместе, но все не получалось. Дальше Прибалтики не выбирались.
Но вышло, что посмотреть ничего не удалось – улетели из Ташкента вечером следующего дня, скоропалительно и скандально.
Утром первого дня их повели в правительственное здание барачно сталинского типа и ввели в длинный зал с накрытыми по восточному столами. Вдоль многометрового стола сидели – восточные в тюбетейках и невосточные без тюбетеек – сплошь мужчины средних лет в одинаковых костюмах и одинаковых галстуках. Был теплый, почти жаркий февраль, в помещении крепко пахло прошлогодним потом. Прием был по первому разряду: партийное начальство, городские власти.
Видимо, произошло какое то недоразумение – почему то местное начальство решило, будто принимает правительственную делегацию дружественной страны.
«« ||
»» [266 из
459]