Людмила Улицкая - Зеленый шатер
Костя немного подумал, и спросил еще раз:
– Тебе целый торт или одну порцию?
Илья еще более застенчиво устремился взором на свои кроссовки немыслимо огромного размера и промолчал.
– Понятно. Есть своя логика, – кивнул Костя.
– Логика, – радостно подтвердил Илья и сел за столик, как послушный ребенок.
Официантка принесла торт и колу для Ильи и минеральную со льдом для Кости. Была только середина июня, но нью йоркская жара уже началась, и кондиционера, конечно, не было в этом захудалом месте.
Илья с серьезным детским наслаждением ел пластмассовой вилочкой кусок за куском. Голова у Ильи была точь в точь как у покойного отца – темно каштановая, кудрявая, с ранней проседью. Да и по лицу гуляло сходство, но несколько карикатурное.
Костя вспомнил с кинематографической отчетливостью, как сидят они втроем – он, восьмилетний, – на берегу озера – Валдай? Ильмень? Плещеево? – на закате солнца возле костра, отчим длинными грязными пальцами очищает картошку от припекшейся золы, а по озеру ходят полосы света, розовые, малиновые, желтые от заходящего солнца, и мама, сияя рыжиной в волосах, смеется, и отчим смеется, и он, Костя, счастлив и любит их навеки.
Бедный Илья! Бедная Оля!
Бедный кролик
«« ||
»» [281 из
459]