Людмила Улицкая - Зеленый шатер
– Да какая разница, Эдвин Яковлевич? Он истощенный, я как раз подумал, что в стационаре он хоть подкормится. Все лучше, чем лагерь. – Дулин как то терял приподнятое настроение от хорошо сделанного дела.
– Вы валяете дурака, Дулин? Или действительно дурак? – сказал этот интеллигентный профессор.
Тут уж Дулин полностью растерялся: он всегда за честь считал, что Винберг с ним общается, научные разговоры ведет, а тут ни с того ни с сего дураком обозвал. И Дулин на него страшно обиделся.
– Как же так, Эдвин Яковлевич, вы же сами говорили про этого Рильке, что он только о том и мечтал, чтобы признали невменяемым и в лагерь не отправляли… Вы же сами… – залепетал оправдательно Дулин.
– Что мы сами? В тридцатые годы не было галоперидола! Аминазина! Стелазина! Не было! Вы отправили его в камеру пыток, Дмитрий Степанович. Можете пойти и написать на меня донос.
Он опустил голову и уставился на пластинку – «Даниил Шафран исполняет…».
Замолчал, скривив рот. Какая подлость… какая подлость повсюду…
– А что? Что я должен был делать то? – с тихим отчаянием спросил Дулин. – Он ведь и вправду… ну, не совсем… того… Как надо было поступить?
Но Винберг, покрутив пластинку, положил обе руки на стол.
«Уезжать, уезжать, скорее уезжать, – подумал он. И еще: – Какой народ! Так себя ненавидеть!»
«« ||
»» [299 из
459]