Людмила Улицкая - Зеленый шатер
Когда Миха спросил Марлена, что делать с вещами тети Гени, тот пожал плечами:
– Спроси у теток, пусть возьмут что хотят, остальное выбрасывай.
Но тетки к этому времени уже взяли все, что еще было на что то годно.
Алена впервые пришла в комнату Михи уже после смерти тетки. Вошла, остановилась на пороге, огляделась: хрустальная люстра с опавшими подвесками, бедняцкое богатство – треснутые вазы, две картины в толстых гипсово золотых рамах, горшок с геранью, горшок с алоэ и трехлитровая банка с полезным для желудка японским грибом на подоконнике. Фотография довольно красивой женщины с парикмахерским завитком на лбу и с двумя детками – умноглазым подростком и улыбающейся толстой девочкой. Девочка была лет трех, толстый кончик языка выглядывал изо рта.
– Тетя Геня с детьми? – спросила Алена.
Миха кивнул. Ему вдруг стало стыдно за убожество дома, в котором он жил столько лет, и одновременно неприятно, что этим стыдом он предает бедную тетку.
– А девочка была больная? – указала глазами на маленькую Минну.
– Да, синдром Дауна. Я это понял уже в институте. Считалось, что у нее какое то эндокринное заболевание. Она умерла.
Кивнула. Помолчала.
– Какой ужасный и печальный дом. Я его именно так себе и представляла. Ну, не точно так, а в этом роде.
«« ||
»» [327 из
459]