Людмила Улицкая - Зеленый шатер
– Пошли, я знаю место, где на ночь укроемся. Кладбища не боитесь?
– Пошли, пошли, – отозвался Эдик.
Хотя было уже вполне темно, татарин шел уверенно на запад, немного в гору.
Километра два пути – и они вышли к древнему татарскому кладбищу.
Руины небольшого мавзолея были скорее уютны, чем опасны. А может быть, доверие татарина к этому месту было столь велико, что передавалось ребятам. Сели на склоне даже не сели, а возлегли – уклон был такой удобный, как плавное изголовье. Эдик вынул из рюкзака бутылку крымского портвейна, хозяйственная Женя достала купленную в магазине брынзу, соленые помидоры, хлеб – они собирались ужинать в гостинице.
Огня не разжигали. Неожиданно выкатилась на небо луна, засветила во всю мощь полнолуния, и стал виден каждый камень, каждая веточка. Даже две толстых косы татарской девочки отливали масляным блеском в лунном свете, и серебряные запястья искрили отраженным светом. Ее мать развернула холщовую тряпочку, вынула какие то сухие татарские пирожки, и они вместе ели в торжественном молчании и душевном согласии.
Разговор потихоньку завязался уже после еды – странный, прерывистый, он шел не по какому то главному руслу, а сразу обо всем – о сиюминутном, странном случае, который свел вместе ничем не связанных людей – ни прошлым, ни будущим, ни кровью, ни судьбой… о красоте, которая как с неба упала…
Ушла луна, быстро соскользнув к краю неба, и после часа полной успокоительной темноты засветился розовой полосой восток, и Мустафа сказал:
– Сколько лет я вспоминал этот рассвет. Мальчишкой я пас здесь скот, тысячу раз смотрел на те горы, всегда ждал первого солнечного луча. Он иногда как выстреливал. Думал, что никогда уже не увижу этого.
Когда рассвело, разошлись в разные стороны – ребята в Чуфут Кале, татарская семья осталась на старинном кладбище – Мустафа хотел разыскать могилу деда.
«« ||
»» [351 из
459]