Татьяна Устинова - Где-то на краю света
В руке у нее оказалась кружка, она жадно отхлебнула – оказывается, ей страшно хотелось не только есть, но и пить, просто ужасно! Так хотелось пить, что она чуть было не расплескала чай.
Ах, какой чай. Она никогда в жизни не пила ничего лучше этого чая, черного цвета и странного вкуса.
Пока она пила, мужчины молчали, а потом выяснилось, что Олег все это время придерживает ее за спину, чтобы Лиля не завалилась.
– А поесть? – Она поставила кружку на шкуру. – Можно?
Она ела, не разбирая, Олег все подкладывал и подкладывал что-то ей на тарелку, а Нутэвэкэт из Инчоуна сказал, что в Уэлене работает косторезная мастерская. Олег покивал – это была важная новость. Лиля, не переставая жевать, сбоку взглянула на него и тоже покивала, наверное, так полагалось. Нутэвэкэт еще немного подумал и сообщил, что его упряжку вырезал из моржового клыка сам Сейгутегин и преподнес ему в подарок.
Олег Преображенцев ответил на странном языке, показавшемся Лиле похожим то ли на рык, то ли на птичий клекот, и она спросила, что именно он сказал.
Олег перевел. У Нутэвэкэта очень хорошая упряжка. Такими могут похвастаться только самые лучшие каюры вроде Тынетегина из Нешкана. Лиля опять покивала, с уважением.
Она все ела.
Олег не мог смотреть на нее, шарил глазами по сторонам, и ему казалось, что Нутэвэкэт отлично это понимает, пытается помочь, потому и завел светскую беседу за едой, что решительно не полагалось и считалось в тундре дурным тоном.
– В прежние времена, – сказал Нутэвэкэт по-русски, – охотники держали две упряжки. На одной в гости к соседям ходили, в стойбища или села, однако. На рыбалку. А другая только для охоты. На припае или дрейфующих льдах. Зимой без собак охоты нет. По льду на ногах далеко не уйдешь. Нерпичью лунку сам не унюхаешь. Собака нужна, однако.
«« ||
»» [216 из
322]