Татьяна Устинова - Где-то на краю света
– Вы ее долго потом ждали?
Володя махнул рукой:
– Да чего там! Я посидел-посидел, потом у официанта спросил. Он сказал, что она ушла. Ну, и я тогда тоже ушел.
– То есть недолго.
– На часы я не смотрел, – сообщил Владимир язвительно. – А что такое? Должен был? И вообще, чего от меня-то требуется? Я ее и не знаю почти!
Олег Преображенцев внутренним зрением увидел тот вечер: разгулявшуюся из последних сил метель, графитовые молнии снега, рев лимана под обрывом. Он умел видеть события как будто наяву.
Вот Лиля в своей куцей куртчонке перебегает от одного фонарного столба к другому и цепляется за них – чтобы ветром не унесло. Вот возникают и пропадают из снежной круговерти желтые глаза автомобильных фар. Вот узкие двери гостиницы «Чукотка», за которыми тепло и покой. Лиля с трудом тянет на себя дверь, заходит, оставив метель за спиной, и думает только о том, что оскорбила Таню, толкнула на лестнице Олега и теперь ей некуда возвращаться. Вот она усаживается, принимает независимый вид, но какой там вид!.. Ей стыдно до слез, и она думает только о том, как бы все исправить, и понимает, что исправить ничего нельзя. Она все усложняет – по московской привычке усложнять любую ерунду, возводить ее в статус вселенской катастрофы! Вот у этого Владимира тоже катастрофа – на хоккей не ходит, и привес получился в полтора килограмма, беда.
Вот, нарыдавшись в туалете, Лиля опять выходит в пургу и так же, от столба к столбу, продвигается в сторону дома – ей же нужно попросить прощения у Тани! Про Володю она и не вспоминает, конечно, это на нее похоже. Какой-то человек возникает из метели, хватает ее за горло и душит, затаскивает в вездеход и увозит в тундру, за сопку Святого Михаила, в браконьерскую землянку на самом берегу.
Не сходится.
Ничего не сходится.
«« ||
»» [277 из
322]