Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
– Вы думаете? – спросила мать с надеждой.
– Ну, конечно! Он все там наладит и вернется. Вы же знаете, какой он умный!
Мать вдруг вся просияла. У нее была необыкновенная улыбка, белозубая, молодая, очень похожая на улыбку Берегового, и Митрофанова моментально вспомнила, как он улыбается.
– Он, правда, очень умный. И про операцию правда?..
– Вы можете спросить у лечащего врача. И еще у Николая Давыдовича!
– Так я спрошу, – как будто сама себе сказала Елена Васильевна. – Ничего особенного. Спрошу, и все.
– А я к вам еще приеду, – неизвестно зачем пообещала Митрофанова. – Вдруг Володя задержится, мало ли что!..
И они посмотрели друг на друга с надеждой и опаской.
Выйдя из больничного здания на улицу, где все таяло, и текло, и сверкало, и пахло весной уже совсем по-настоящему, Митрофанова позвонила Мане Поливановой и сообщила, что профессор Долгов великий врач.
Маня уселась за руль, закинула на заднее сиденье потрепанный портфель, служивший ей вместо ридикюля, и принялась искать ключи от машины.
«« ||
»» [111 из
391]