Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
Потом тетушка, судя по всему, спросила про Алекса, потому что Маня сказала:
– Да, прилетел, спасибо, – и быстро распрощалась.
Должно быть, у нее то и дело спрашивают про него, и она отвечает, придумывает, врет, никто же не знает, что он решил «освободиться»! От этой мысли Алекс рассердился окончательно. Всем есть до него дело. До него и до Мани, а ему просто нужно время подумать.
…Ничего же не происходит, черт возьми! Все в полном порядке. Он должен определиться с самим собой, вернуться в себя и там, внутри, все расставить по своим местам. Если это возможно, конечно! Он слишком долго был не собой – собственно говоря, он и не знал толком, кем он был, пока Маня не появилась в его жизни.
Но он должен стать собой, а не Маниным творением – подумаешь, Пигмалион с Галатеей, только наоборот.
А она все продолжала вести себя так, как будто его не было в машине!..
Она позвонила в приемную Анны Иосифовны и попросила передать генеральной директрисе, что с ней все в порядке и она прекрасно себя чувствует. Секретарша предложила их «соединить», и Маня отказалась, очень вежливо, но решительно. Потом она еще кому-то звонила, а Алекс злился так, что чуть было не выскочил на каком-то светофоре. Он даже представил себе, как выскакивает, хлопает дверью, и Манину изумленную физиономию представил тоже, и все это было похоже на то, что он хочет ее наказать и уже наказывает!
Только вот не понятно за что.
– Алекс, – Маня вдруг обратилась к нему, и от неожиданности он уронил очки, нагнулся и стал искать. Под ногами было мокро и не слишком чисто, а очки все не попадались. – Я еду в дом Сергея Балашова. Его убили. В убийстве подозревают Володю Берегового. Дело плохо, все обстоятельства против него. Но много нестыковок. Короче говоря, мне нужно поговорить со всеми, с кем только можно. А это долго и трудно.
– Я ничего не понял, – помолчав, признался Алекс. И попросил: – Объясни мне.
«« ||
»» [120 из
391]