Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
Маня постепенно затихла, перестала всхлипывать и полезла в портфель за салфеткой. Лариса тоже перестала ронять слезы, но ей утираться было не нужно.
– Пойдем, Манечка. Что мы на пороге стоим?..
Маня поплелась за ней.
– А как его мама?
Лариса махнула рукой.
– Ну что ты спрашиваешь?.. Плоха, конечно. Мы ее в больницу отправили сразу, она в интенсивной терапии. Не знаю, оправится ли.
По черным плиткам, в которых отражался свет многочисленных точечных светильников, ламп, лампочек и люстр, они вышли в громадное помещение, стеклянные стены которого смотрели в сад. Здесь было так много солнца, что Маня зажмурилась.
– Алекс сказал, что вы приехали выразить соболезнования.
Он сидел на диване, очень свободно, как будто сидел так всегда, хотя явился в незнакомый дом, где только что убили хозяина. Без всякого приглашения явился!.. Маня помнила его неуверенность в себе, нервозность и стеснительность и не узнала его в том человеке, что спокойно сидел сейчас на диване.
– Ларис, я просто приехала. Какие там соболезнования!.. Разве можно что-то такое выразить?..
«« ||
»» [131 из
391]