Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
– Улица Сосновая, умник!
– Да нет. Я точно помню. На пакете была бумажка приклеена, желтая, а на ней написано: улица Новая, дом пять.
– Новая-Сосновая, – сказала Маня ему в лицо. – Где бумажка? Выбросил?
– Не помню.
– Вспоминай! Это очень важно. Это самое главное!.. Вспоминай, где бумажка!..
– Да хрен ее…
Он как будто с трудом возвращался из приятных и светлых мыслей о матери, о Евпатории и о том, что самая страшная опасность в его жизни как будто, вроде бы, может быть – тьфу-тьфу-тьфу! – миновала, не задев, просвистела рядом, как авиационная бомба, но не накрыла с головой. Мать будет жить, поедет в Завидово, а там зацветет сирень, и рано или поздно он отвезет ее к морю, и она съедет с горки!
– Вспомни, – умоляла Маня, словно от этого действительно зависело что-то. – Вспомни, Володя. Вот ты приехал в эти «Барские угодья». Где был пакет?
– На соседнем сиденье.
– Так. Ты взял его с сиденья и…
«« ||
»» [201 из
391]