Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
– В карман тебе сунул, – объяснил второй. – Пока ты не врубилась!
– Ну? Где сверкальцы?
Маня соображала медленно, с трудом, и пот все тек по спине, и в голове звенело на все лады, но все же соображала.
Этот самый, которого зовут Серый, когда его задержали в магазине, прикрылся Маней. Охранники ничего не успели сделать. Он выволок ее на улицу, бросил и убежал. При этом он что-то такое сунул ей в карман на тот случай, если его все же задержат, и теперь именно это они ищут.
– Ну, давай, давай, говори, лялька!.. Где балахон, в котором ты в лавке тогда была?
– Балахон, – повторила Маня. – Балахон.
Жакет, от которого вот этот самый человек, что сидит сейчас перед ней на корточках в ее собственной квартире, оторвал воротник, когда волок ее по тротуару, Маня отдала тетушке. Викуся обещала посмотреть, можно ли его спасти. Викуся вообще мастерица на все руки, а жакет Маня обожает. Очень трудно купить черный маленький жакетик на шелковой подкладке, который годился бы и в пир, и в мир, и в добрые люди!..
Если они узнают, что жакет у Викуси, они поедут к ней и убьют.
Убьют Викусю, как, должно быть, и ее, Маню.
– Козлина вонючая, – скучным голосом сказал другу Колян, рассматривая Маню. – Возись теперь с сукой из-за тебя! За книжками его понесло! Читатель! В кармане брюлики, а он читалово стырил! Говори, где брюлики! Ну?!
«« ||
»» [216 из
391]