Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
Когда Маня замолчала, Алекс выдал какую-то длинную фразу, которую она не поняла, но сделала вид, что поняла, и опять заговорила, но он перебил, и опять длинной фразой.
Эти двое сопели совсем рядом, и Мане все время хотелось оттолкнуть физиономию Серого.
Она договорила, Алекс помолчал секунду и попрощался.
Колян тут же нажал «отбой» и кинул мобильный в вазу, где раньше были тюльпаны. Вода плеснула через край, телефон булькнул и пошел ко дну.
– Вот и славненько! Развела лошару, а говорила, врать не умеет!.. Слышь, пойдем, пожрем чего-нибудь! Жрать охота, сил нет, а ночь дли-инная!.. У тебя есть пожрать?
– Есть, – сказала Маня. – Только вы мне руку сломали, я ею пошевелить не могу.
– А не в руке счастье! Ты когда с хахалем своим упражняешься, небось чем другим шевелишь!..
Тут он вдруг опять рассвирепел.
– Наши мужики тебе, стало быть, не подходят! Тебе, стало быть, иностранных подавай! А чего у них, у иностранных? Длиннее, что ли? Или толще? Я б тебе показал при случае!..
«« ||
»» [229 из
391]