Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
Водка была ледяная, и стакан замерз тоже, покрылся тонкой морозной пленкой, выскальзывал из пальцев.
Жадными длинными глотками уроды выпили водку, и Колян собрал в щепоть рассыпанный чай и зажевал им, Серый не стал.
– А ты чего? Давай-давай! Или ты только с иностранцами не брезгуешь?
Маня исподлобья посмотрела на них. Ну, хорошо же.
Она выпила водку точно так же, как они, длинными глотками, не отрываясь. И не стала закусывать.
– Здорова кобыла! – восхитился Колян.
Он сел так, чтоб Маня не могла выбраться из своего угла, вытянул ноги и пристроил на них ее ноутбук.
– Хорошо тому, кто в таких хоромах проживает! А взять меня! Я в общаге родился! Слева Зинка-мотористка с сыном дефективным, справа майор дядя Виталя. Как нажрется, так за всеми соседями давай с ножом бегать! Одного и пырнул по пьяни. Как же его звали?.. Он потом от белой горячки перекинулся, и Зинка судилась, чтоб комнату ей отдали. А дядя Виталя три года зону топтал, – Колян выловил из раскуроченной консервной банки щепоть зеленого горошка и отправил в рот. – А в подвале крысы стаями!.. Мы их ловили, бензином обливали и поджигали, так однажды чуть пожар не случился!
Серый ел молча, желваки на скулах у него ходили вверх-вниз, и двигались оттопыренные уши.
– А че? Нет больше водяры?
«« ||
»» [233 из
391]