Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
– Я что-то не могу.
– Давай, давай. Вылезай.
Он потянул ее за руку, и Маня взвизгнула, в первый раз за этот вечер во весь голос.
– Что? Что?!
– Мне кажется, они мне руку сломали.
Кое-как, с трудом переступив через Коляна, она выбралась из своего угла и посмотрела Алексу в перепуганные глаза.
– Как же я теперь писать буду, а? Руку-то зачем было ломать?!
Она уткнулась в него горячим лицом и зарыдала…
Потом Маня позвонила Никоненко и сбивчиво рассказала о случившемся, и теперь по ее квартире ходили какие-то люди, громко переговаривались и топтали ее драгоценный паркет, и Маня так их любила вместе с их грязными ботинками!..
Она любила их ботинки, грубые голоса, их запах – дешевого табака, кожаных курток, улицы и незнакомых мужчин. Особенно запах!..
«« ||
»» [236 из
391]