Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
И полковник Никоненко, очень довольный собой, взял у Дэна из-за спины бутылку и стал разливать виски в подставленные Маней стаканы.
Алекс смотрел на него во все глаза.
– Рот закрой, – негромко и необидно приказал писателю Шан-Гирею полковник Никоненко. – А ты, парень, подсуетись насчет закуски. Лимонцу там, сырку, колбаски. У нас, видишь, хозяйка парализованная. Ну, будем здоровы!.. Манюня, жаль моя, дай бог тебе здоровья на долгие, как говорится, годы вперед! Ты же, сама того не зная не ведая, та-акое дело нам раскрутила, мама не горюй!
Он от души чокнулся с Алексом и спросил у Дэна душевно:
– Не горюет мама-то?
– Чья? – не понял Дэн.
– Твоя! Твоя мама не горюет? Ведешь себя хорошо?
– Хорошо веду!
– Молодца!
Из коридора заглянул какой-то человек:
«« ||
»» [250 из
391]