Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
– Красную. – Он выбрался, хотел потопать ногами, чтоб вытряхнуть снег из ботинок, понял, что стоит в воде, и сунул пакет Митрофановой в прорезь между завитушками и виноградными листьями.
– Держите. – Катя приняла пакет. – Я сейчас.
Шлепая по лужам, он почти побежал к дому, но на крыльцо подниматься не стал, двинулся вдоль стены, остановился у высокого окна, примерился, взялся за подоконник, подтянулся и начал что-то внимательно изучать.
Спрыгнул и перешел к следующему окну.
Ни за что не буду спрашивать! Ну его к черту! Какую-то краску он нашел и отдал ей «держать», как будто пуделю вручил поноску! Не буду, и все тут!
– Алекс, что вы делаете?!
Он махнул рукой и скрылся за домом.
Митрофанова с независимым видом пожала плечами.
Нет, он, конечно, знаменитый писатель, что и говорить, но странный, тяжелый, неправильный человек. Бедная Маня.
Она еще посмотрела вдоль улицы, не едет ли кто – никто не ехал, – открыла пакет и уставилась на снег.
«« ||
»» [288 из
391]