Татьяна Устинова - Неразрезанные страницы
Снег как снег, дикость какая!..
Алекса не было видно, он, видимо, прыгал на окна там, за домом, и Катя поковыряла снег пальцем.
Внутри он оказался красным – на самом деле краска! – и она вспомнила, как в детском саду воспитательница Надежда Федоровна замораживала разноцветные ледышки, а потом развешивала их на кустиках. В формочки в виде звездочек и треугольников наливали подкрашенную гуашью воду, оставляли на морозе, и утром получались волшебные штуки, сверкавшие на солнце ледяным разноцветным блеском. Маленькой Кате они очень нравились.
Она еще поковыряла снег, а потом посмотрела на палец и зачем-то его понюхала.
– Я думаю, что это или грим, или самая обыкновенная краска из баллончика, – сказал Шан-Гирей очень близко. Она чуть не выронила мешок. – Поедемте, Катя.
Алекс сильно промок, джинсы почти до ремня были темными от влаги. Кое-где на них налипли иголки и прошлогодние березовые почки, похожие на мелких жуков.
– Объясните мне, что все это значит, – ефрейторским тоном потребовала Митрофанова. – Прямо сейчас. Какой грим?! Какой баллончик?! И зачем вы скакали на окна?
– Прямо сейчас я хочу вернуться в машину. – Он попытался отряхнуть джинсы, оттянул штанины и помахал ими в разные стороны, на манер циркового клоуна. – Нам нужно уезжать, пока нас здесь не… застали.
– А с этим что делать? – И она потрясла у него перед носом своей пуделиной поноской.
– У вас есть во что пакет завернуть?
«« ||
»» [289 из
391]