Вадим Юрьевич Панов - Последний адмирал Заграты
Первый контур – это спираль, что установлена над машиной, образуя некое подобие крыши, и держится на четырех тонких столбиках. На полу же устроена настоящая паутина из астрелия, которая связывает машину в единое целое. Когда первый контур начинает работать, спираль, столбики и те линии паутины, что тянутся от столбиков к полуметровому ободу «дальнего глаза», приобретают характерный блеск. Очень опасный блеск. Разогнанный астрелий не только рвет Пустоту – он излучает потоки энергии. Они закольцованы в астринге и способны убить, а потому опытные астрологи с переходом не затягивают. Запускают первый контур и… Несколько секунд ничего не происходит, а потом «дальний глаз» распахивается, и внутри обода появляется изображение звездного неба.
Астролог торопливо крутит ручки, наводя «дальний глаз» на цель. Сначала приближает звезду, затем – планету. Если время перехода выбрано точно по астрологическому атласу, планета сияет ярче звезды – сияет ослепительной Сферой Шкуровича. Тем временем в нижней части экрана появляется тонкий серый «хвостик» – протянутый через Пустоту швартовочный канат. Астролог, управляя другими рукоятями, набрасывает «хвостик» на пылающую Сферу, убеждается, что не промахнулся, и плавно давит на правую педаль, запуская основной контур.
С этого момента блестит уже весь астринг. Спираль, паутина, а главное – три больших кольца, установленных в самом центре машины, на пьедестале, внутри которого спрятан Философский Кристалл. Но кольца не только блестят. Закрепленные одно внутри другого, они бешено вращаются до тех пор, пока не замрут, образовав единую плоскость, из центра которой и вылетит невидимый луч, распахивающий «окно» перехода.
Пустота втягивает цеппель, команда наслаждается Знаками, а вот астрологу, которому и так положена двойная порция ужасов, приходится следить за соединением, не позволяя кораблю заблудиться в Пустоте.
Так выглядит переход.
Но если бы наводить цеппель можно было только на Сферу Шкуровича, то люди не открыли бы ни одного нового мира.
Специальная техника работы с астрингом, которой обучали наиболее одаренных офицеров Астрологического флота, позволяла им видеть не только неугасимую Сферу, но и саму планету. Они могли заглянуть так глубоко, что становились видны не только очертания континентов, но даже горы, самые большие реки и крупные города. И они умели наводить цеппели на саму планету. Не набрасывать швартовочный «хвостик» на Сферу Шкуровича, образуя протянутое от звезды к звезде соединение, а держать его вручную, ведя корабль через Пустоту исключительным своим мастерством.
– Нет ничего красивее приходящего в мир цеппеля, барон, – мечтательно произнес Нестор. – Сфера Шкуровича блестит в разы ярче обычного. Воздух начинает дрожать, разгоняя в стороны облака, ветер образует воронку, которая постепенно превращается в наполненное Пустотой «окно». Самый потрясающий вид – когда «окно» открывается к поверхности, и кажется, что вместе с цеппелем из него выходят Знаки. Кажется, будто Пустота жаждет овладеть миром.
Дер Фунье попыхтел трубкой.
На языке у Нучика вертелось ироничное: «Да вы, оказывается, романтик!», однако галанит сумел сдержаться. Сообразил, что, если позволит себе шуточку, Нестор смешает его с грязью.
«« ||
»» [220 из
551]