Вадим Юрьевич Панов - Последний адмирал Заграты
«Он издевается?»
Мерса мечтал об отдыхе, однако гордость не позволила признаться в этом Валентину, и несчастный алхимик, отдуваясь и держась рукой за бок, поспешил следом.
– Вы будете жить на офицерской палубе, которая расположена уровнем ниже. – Теодор говорил, совершенно не заботясь, слышит ли его Мерса.
– То есть в гондоле?
– Да, в гондоле. – Валентин, казалось, был удивлен познаниями Андреаса в области цеппелестроения. – Во время походов из иллюминатора вашей каюты открывается превосходный вид на облака. Вам нравятся облака, синьор алхимик?
– Э-э…
– Многим сумасшедшим нравятся. Они готовы разглядывать их часами. Вот сюда, пожалуйста.
Они спустились по лестнице и оказались в довольно широком – метра два – коридоре, в который выходило не менее полутора десятков дверей.
После встречи с Помпилио Мерса ждал, что внутреннее убранство цеппеля или, по крайней мере, офицерской его палубы окажется роскошным, под стать чванливому представителю древнего адигенского рода. Воображение алхимика рисовало резные деревянные панели на стенах, дорогущие ковры, позолоченные светильники и картины известных художников. Почему-то обязательно – картины. Однако реальность оказалась куда более прозаической и прагматичной. Стены и пол были из легкого, но необычайно прочного ильского сплава, «металла цеппелей», а освещалось помещение привинченными к потолку плафонами. Никаких излишеств.
– Это внутренний коридор офицерской палубы, – сообщил Валентин. – На носу он упирается в капитанский мостик, на корме – в кают-компанию, из нее есть выход на открытый мостик, по которому приятно прогуляться в безветренную погоду. Вы любите прогуливаться на свежем воздухе, синьор алхимик?
«« ||
»» [229 из
551]