Вадим Юрьевич Панов - Последний адмирал Заграты
Однако запрет, как это часто бывает, оказался нарушен.
Всё началось в начале Этой Эпохи, лет через пятьдесят после прибытия первого цеппеля. Правивший тогда Адольф I грезил богатой и могущественной Загратой, однако освоение даже главного, единственного обжитого континента шло не так быстро, как хотелось монарху. Требовались деньги, крупные вложения для создания сети железных дорог, требовались машины и современная горная техника для разработки обнаруженных геологами Герметикона залежей металлов. Но самое главное – требовались опытные, любящие землю люди, умеющие планировать на много лет вперед и добиваться поставленных целей. Требовались люди, умеющие управлять. Требовались адигены.
Но только те из них, которые согласились бы признать власть короля.
К счастью для Адольфа, на Каате, Верзи и Тинигерии нашлось достаточно безземельных адигенов, согласившихся обменять верность традициям на обширные угодья. Все они принесли королю присягу, дав слово не претендовать на власть, и поехали поднимать загратийский юг. А вместе с ними с Кааты, Верзи и Тинигерии пришли деньги их родственников. А еще – агрономы и механики, инженеры и ремесленники, врачи и ученые. Получившие землю адигены начали обустраивать ее на совесть, на века, и Заграта, которая за время изоляции едва сохранила признаки цивилизованности, стала хорошеть на глазах.
Но была и цена – семь южных провинций Заграты удерживало в повиновении лишь данное адигенами слово.
Тем не менее два с лишним столетия план Адольфа I приносил плоды. Заграта развивалась, адигены честно соблюдали наложенные на них ограничения, королей сторонились, но сепаратизмом не страдали. Все изменил дед Генриха II, Густав III, которого угораздило влюбиться в адигену из рода дер Фунье. Упрекнуть королеву было не в чем: она была верной и любящей супругой, родила Густаву четырех детей и никогда не лезла в политику. Открыто не лезла. Зато через год после коронации король снял все старинные ограничения на развитие южных провинций, и адигены постепенно, чтобы не раздражать монарха, начали создавать в Зюйдбурге промышленное производство.
А еще через двадцать лет всё в той же семье дер Фунье родился мальчик, которого нарекли Нестором.
– Повтори, – едва слышно попросил дер Фунье, однако все находящиеся на мостике «Длани справедливости» поняли, что адиген с трудом сдерживает бешенство. – Повтори.
– Он провел церемонию… или обряд… или… – Насмерть перепуганный радист с трудом подбирал слова. Вылетели они из головы. Взяли и вылетели. Пустота царила в голове радиста, самая настоящая Пустота. А вместо Знаков – разъяренный Нестор. И еще неизвестно, что хуже. – Я не запомнил…
– У тебя записано, – процедил дер Фунье.
«« ||
»» [274 из
551]