Вадим Юрьевич Панов - Последний адмирал Заграты
– Лобковые манявки и триппер, – кисло сообщил ИХ. – Для особых ценителей припасена сымская гидра. Хочешь прослыть гидратиком?
– Неужели все так плохо?
– Иногда мне кажется, что я могу заразиться от одного их взгляда. Здоровье у меня хрупкое, нужно соблюдать осторожность.
Алхимик печально посмотрел на призывно улыбающихся красавиц: худеньких и грудастых, мясистых, с мощными бедрами и стройных, высоких и низеньких, привлекательных… У одной потекла тушь, но она этого не заметила, а товарки не подсказали. Вторая наложила слишком много крема и пудры: скрывает синяки. Третья шмыгает носом – верный признак гидры. Или простуды. Но гидра вернее.
– Девки без изъяна в портах большая редкость, – негромко продолжил Бабарский. – Цепари после Пустоты шизанутые, мяса ищут, как собаки. Слетают на берег и трахают все, что движется, не приглядываясь. Вот сутенеры и борзеют. А в городе расклады другие, там спокойнее.
– Теперь я понимаю, почему люди женятся.
– Значит, ты стал взрослым. – Бабарский свернул в переулок, но сразу же остановился, повернулся к Мерсе и очень серьезно поинтересовался: – Все помнишь, Олли?
– До последнего слова, – подтвердил алхимик.
Он понял, что его ждет последний инструктаж, а потому стер с лица ненужную улыбку.
– Внутри мы пробудем недолго – основная часть сделки свершится на улице. Ты молчишь и делаешь то, что я прикажу. Никакой отсебятины, здесь каждое слово слышат и оценивают. И не забывай оглядываться по сторонам, четыре глаза лучше двух.
«« ||
»» [304 из
551]