Вадим Юрьевич Панов - Красные камни Белого
— Пройдите, пожалуйста, в пассажирский салон.
— Извините, офицер, но мне хотелось бы…
— К сожалению, синьор, есть четкие правила: во время перехода пассажиры должны находиться в пассажирском салоне или в своих каютах.
— Я хочу пройти в кают-компанию.
— Вы летите первым классом?
— Нет.
— В таком случае вы должны вернуться в пассажирский салон. До перехода осталось около десяти минут, и я вынужден настаивать…
Инженеры всех развитых миров Герметикона применяли стандартные, давным-давно разработанные и доказавшие свою надежность конструктивные решения, а потому переплетенные корабли отличались один от другого исключительно отделкой. «Изабелла» и внутри выглядела весьма и весьма простенько: переборки покрашены в светло-серый цвет, лестницы без изысков, дешевые плафоны и грязные полы. Этот пассер брал на борт около четырехсот пассажиров, но предназначался для коротких — не более пятнадцати часов — полетов. Его огромные салоны были оборудованы исключительно сидячими местами, а единственная каюта первого класса находилась в самом конце небольшой гондолы, рядом с каютами капитана и старпома. Такие цеппели, как правило, загружались недалеко от точки перехода, быстро достигали ее и прыгали в сферопорт нужной планеты, где и высаживали не успевших слишком устать от некомфортабельного путешествия пассажиров. Иногда пассеры совершали и два перехода за рейс, но не более. Другими словами, вместительная «Изабелла Та» предназначалась для людей небогатых, чем и отличалась от «Белой стрелы». Пассажирский отсек верзийского цеппеля был разделен на небольшие, но удобные каюты, а практически вся длиннющая, двухпалубная гондола оказалась «территорией роскоши» — салоном первого класса. Ковровые дорожки в коридорах, стеновые панели из вурийского кедра, картины, кожаная мебель в большой кают-компании — «Белую стрелу» выбирали путешественники состоятельные, привыкшие летать с удобствами.
Одинаковые по конструкции пассеры были разными внутри, однако злая выходка Пустоты превратила их в единое целое. В точке пересечения узкие коридоры каатианского цеппеля вели в дорогие каюты верзийцев, и наоборот, ковровые дорожки переходили в истоптанные полы, а дорогие светильники соседствовали с дешевыми плафонами. Гондолы остались нетронутыми, но самое интересное для путников хранилось внутри: в багажных отделениях и грузовых отсеках, а потому им предстояло исследовать все закоулки чудовищного лабиринта.
— Я уже заблудилась, — пожаловалась Куга, едва поднявшись на пассажирскую палубу.
«« ||
»» [246 из
694]