Вадим Панов - Праймашина
Но сосредоточиться не получалось.
Потому что именно здесь, и только здесь, внутри вставшей на дыбы трубы, стоя на неспешно сползающей в подземелье площадке, Агата могла позволить себе проявить истинные чувства. Здесь никто не мог ее услышать, сюда никто не мог войти. Здесь она была совершенно одна и могла, не стесняясь, выплеснуть из себя слабость или обиду.
– Безвариат, Безвариат… – Леди Кобрин хрустнула пальцами. – Зачем ты так поступил? Зачем предал?
Безвариат Сотрапезник.
Со дня его смерти прошло уже несколько недель, но в мыслях своих Агата постоянно возвращалась к ученому. К единственному человеку, которому леди Кобрин всегда говорила правду. К единственному, кого она по-настоящему уважала. Кому верила.
К единственному человеку, который сумел нанести ей столь тяжкий удар.
Потому что она была искренна, уважала и верила. А он все это растоптал.
И на голубых глазах прекрасной женщины выступили горькие слезы.
– Как ты мог, Безвариат? Как ты мог?
Агата и сама не ожидала, что боль будет столь сильной и столь долгой. И боль эта будет вызвана не предательством Сотрапезника, а его смертью. Предательство она пережила на удивление легко, а вот гибель друга рвала душу не хуже пыточных клещей.
«« ||
»» [110 из
581]