Вадим Панов - Праймашина
– Но зачем? Кому это надо? Кто посмел? Куда нас везли?
Марида окончательно пришла в себя, стряхнула праймовое оцепенение, и мысли, несмотря на охватившую девушку ярость, стали четкими и ясными.
– Нужно все это выяснить!
Она не знала, где находится, не знала, можно ли найти помощь, не знала, кому теперь можно доверять, а потому приняла решение, которое показалось ей единственно верным:
– Я знаю, куда направились похитители. – Следы на грязной дороге указывали на север. – Я догоню их, освобожу друзей, и мы получим ответы на все вопросы!
Сомнения оставили девушку, и она, плюнув на поломанный ящик, уверенно направилась вслед за кибитками.
Люди, знающие о полноводной Ильве понаслышке, а также не понимающие всех нюансов тяжелого труда честных контрабандистов, представляют Камышовый Остров весьма прямолинейно. Перед их внутренним взором, если таковой, конечно, имеется, возникает крутой утес, делящий бурные воды Ильвы на два примерно одинаковых потока. Утес, разумеется, скалистый, но местами покрыт густыми рощами, в тени которых удобно и приятно вести контрабандные дела. А главная гора острова изъедена многочисленными пещерами, в глубинах которых прячутся от постороннего взгляда толстые сундуки, набитые монетами, драгоценными камнями и другими элегантными предметами постоянной необходимости. Простые люди потому и называются простыми, что просты от макушки до подметок дешевых сапог, им трудно понять, что незаконные сделки принято совершать в местах укромных, а что может быть более выдающимся, чем торчащий посреди реки утес? Ну, разве что построенный в контрабандных целях каменный мост.
А потому в суровой своей действительности Камышовый Остров не содержал ни единого клочка суши, какие уж там пещеры! В этом месте, аккурат на стыке леса Девяти Дятлов и болота Мертвых Опарышей, Ильва разливалась особенно широко. При этом левая ее сторона, прилегающая к землям доктов, оставалась глубокой, а вот правая, болотная, неприлично заросла тем самым камышом, который и дал название несуществующему Острову. Зеленые дебри растянулись на десять с лишним лиг, держать их под контролем у патрулей не было никакой возможности, и контрабандисты беззастенчиво проворачивали на Камышовом Острове свои делишки. Все, что требовалось от посредников – предельно точно обрисовать заинтересованным сторонам точку встречи: плыви, мол, от приметного ясеня, сначала прямо, а потом, где-то на середине, бери курс на гору Гнилой Зуб, что за Мертвыми Опарышами виднеется. Как в камыши войдешь, начинай селезнем крякать, крякай, да прислушивайся – тебе цаплей ответят, так и встретитесь.
Так и встречались.
И меж собой встречались, и с Чудью, что меж камышей скользила, добычу выискивая, и с патрулями военными – всяко на Острове бывало. На неглубоком в этом месте дне Ильвы вперемешку покоились ящики с товаром, сброшенные с лодок при появлении патруля, и проржавевшие мечи, с помощью которых контрабандисты пытались отбиться от пограничников, если считали, что это возможно. Лежали там скелеты, которые в доспехах воинских, которые без них, продырявленные лодки и монеты, не успевшие перейти из рук в руки. На том же самом дне находили последний приют и другие мертвецы – со смертельными ранами в спинах, предательским образом нанесенными деловыми партнерами или собственными товарищами, порванные речной Чудью и простые утопленники – случалось и такое. И создавалось впечатление, что на костях незадачливых путешественников камыш с каждым годом поднимался все гуще и гуще.
«« ||
»» [163 из
581]