Вадим Панов - Праймашина
– Я ведь сказал: без словоблудия.
– Слушаюсь.
Карлос потер шею.
Мнения насчет говорливого Бенефита разделились. Егоза, утомленная совместным пребыванием в темнице, предложила ученого оставить. В смысле, не брать с собой, потому что достал, трепло неумолкаемое. Благодушный Ураган против Акакия ничего не имел, указав, что бросать человека посреди Пущи неприлично, а бричку можно использовать для груза, облегчив тем самым жизнь лошадям. Кроме того, добавил Генрих, лучше Бенефита держать под присмотром, потому что куда ученый побежит, оставшись один: по своим делам или к стражникам за наградой, сказать трудно.
Таким образом, последнее слово оставалось за юношей, и он испытывал вполне понятные сомнения.
– Ты знаешь, что меня обвиняют в убийстве отца?
– Да, лорд Карлос, знаю, – не стал скрывать Акакий.
Юноша ответил ему тяжелым взглядом, помолчал, после чего продолжил:
– И?
– Это не мое дело, лорд Карлос, – твердо произнес ученый. – Но если вы спросите, сдам ли я вас стражникам, то нет, не сдам. Вы спасли мне жизнь, а Акакий Бенефит знает, что такое честь.
«« ||
»» [253 из
581]