Вадим Панов - Праймашина
К единственному во всей империи вольному городу.
Располагался Фихтер очень удобно: в этом месте широченная Ильва слегка сужалась, а посреди потока возвышался каменистый остров Ильвес, существенно упрощая строителям задачу возведения моста. Собственно, когда-то еще при старой империи на месте города стоял небольшой поселок, название которого стерлось из памяти, и главной его достопримечательностью как раз и был мост через Ильву. Не самый большой мост, не самый оживленный – в те времена недостатка в переправах не было, – зато крепкий, выстроенный весьма и весьма надежно.
Но по-настоящему качество моста Ильвеса люди оценили много позже.
Во время Катаклизма Ильва разбушевалась грандиозным наводнением, которое полностью разрушило все, что было воздвигнуто на ее берегах. Мосты, дома, порты – от них не осталось даже следа. Частично канули на дно, частично, превращенные в груду мусора, были унесены в океан, и только мост Ильвеса устоял. Не полностью, конечно, но устоял. Потеряв абсолютно все пролеты, он умудрился сохранить мощные каменные опоры, и вернувшиеся к Ильве люди положили на них деревянные переходы. Мост Ильвеса возродился и надолго стал единственной пуповиной, связывающей бывшие провинции империи. А вокруг него поднялся новый поселок.
Первоначально поселение населяли стражники – и докты, и адорнийцы зорко следили за тем, чтобы чужаки не пересекали границу, но постепенно, по мере того как пережившие Катаклизм люди возвращались к нормальной жизни, к стражникам стали присоединяться купцы. На юг везли простейшую бытовую утварь, которую чванливые адорнийцы делать не любили, веревки, мед, меха и металлы. В обмен из Адорнии шли цветастые ткани, самоцветы, несложные магические артефакты и прайм. Торговля шла ни шатко ни валко – власти едва появившихся государств не доверяли друг другу, а во время Войны за Туманную Рощу мост и вовсе был сожжен, однако разросшийся к тому времени Фихтер уже обрел славу крупного центра, и хитроумный Фридрих Кобрин решил поддержать купцов. Сразу после победы лорд Кобрин убедил Ферраута предоставить Фихтеру статус вольного города, доказав, что честная торговля, исправно приносящая казне крупный доход, гораздо лучше контрабандных сделок, которые обязательно расцветут при наглухо закрытых границах. Император, к большому удивлению придворных, согласился, и Фихтер расцвел.
Воодушевленные купцы за четыре месяца отстроили сожженный мост – теперь из камня – и превратили остров Ильвес в крупнейшую под луной ярмарочную площадь. При этом на левом берегу селились докты, и выстроенные здесь дома до боли напомнили Карлосу любимый Гридвальд. Каменные стены, черепичные крыши, ратуша, крепостные стены – с холма открывался превосходный вид на доктскую часть вольного города, а хорошая погода превращала открывавшийся вид в подробную картину, на которой была четко вырисована каждая деталь. Правый, адорнийский берег, едва виднелся, Карлос приметил лишь странные крыши высоких, словно парящих над землей башен и пообещал себе обязательно прогуляться через Ильву и поглазеть на странные постройки южан.
– Ночевать-то в городе будем? – с улыбкой поинтересовался Ураган, и юноша понял, что пора возвращаться к делам.
– Акакий!
– К вашим услугам, лорд Карлос.
– Я видел в твоей бричке мешок с чем-то мягким.
«« ||
»» [278 из
581]