Вадим Панов - Праймашина
С тех пор, как первый воин принял прайм и стал Героем, поля сражений стали принадлежать им, и только им: непобедимым, смертоносным.
Одноногий еще не понял, что убит, не почувствовал боль, продолжал стоять у кибитки, таращась на заказчика. Арбалетные болты, что выпустили сидевшие в засаде «орлы», еще не долетели до работорговцев, еще не вонзились в тела и головы. Всадники не успели обнажить оружие, а соскучившийся по хорошей драке Изморозь уже кромсал врагов. Он таился в Задранных Пальцах, пришел туда вместе с капитаном Гучером, весь разговор нетерпеливо переминался с ноги на ногу, искренне надеясь, что Му допустит роковую ошибку, и теперь, счастливый, метался среди кибиток, уклоняясь от арбалетных болтов, и кромсал, кромсал, кромсал… Не убивал с одного удара, а оставлял ужасные раны, желая продлить мучения несчастных. Резал, отскакивал к другим противникам, резал, возвращался и добивал. Забрызганный кровью, ревел от ярости и восторга, наводя ужас не только на врагов, но и на «орлов», что не полезли в драку, давая возможность безликому сполна насладиться убийством. Топтался на трупах, бил бездыханных контрабандистов, снова резал и снова ревел.
Страшен был Герой в этот момент. Страшен и противен.
– Я опоздала! Опоздала!
Марида ошеломленно бродила по лужайке, на которую привели ее следы кибиток, по лужайке, трава которой пропиталась кровью и была усеяна кусками костей и ошметками мяса, по лужайке, где на каждом шагу валялись трупы.
– Я опоздала…
Работорговцы сопротивлялись… Нет – пытались сопротивляться, но силы были неравны. Их заманили в засаду и перебили? Вряд ли, следы указывали, что работорговцы спокойно выехали на поляну и остановились. Они ждали тех, кому предназначался товар, и дождались.
Смерти своей дождались, потому что те, кому предназначался товар, решили избавиться от ненужных свидетелей. Но как смогли они легко и быстро расправиться с вооруженными работорговцами? Наемники, конечно, не лучшие воины в мире, но за шкуры свои они должны были драться отчаянно…
– Герой. – Марида потрогала траву, потрогала труп и окончательно убедилась в своей правоте: – Герой.
Только эти воины не просто убивают, а забирают себе частицы прайма, что есть в каждом человеке. В доктах прайма немного, но все равно есть, и уходит он из мертвых не сразу, вьется незримой дымкой над телами, словно оплакивая погибшего. А в трупах работорговцев его совсем не осталось.
«« ||
»» [295 из
581]