Вадим Панов - Праймашина
– Так считал Петерсен?
Эдди промолчал.
– Я готов к откровенному разговору, – ухмыльнулся Эларио. – У нас есть время, и я с удовольствием поболтаю. Но я противник монологов, а потому ты не должен молчать. Петерсен решил, что Агата перешла на сторону Адорнии?
– Подозревал, – признался Эдди.
– А ведь он считался одним из самых умных прокуроров империи, – с притворной грустью произнес Хирава. – Ваши дела гораздо хуже, чем я мог надеяться.
– Но ведь ты здесь, – нахмурился Гром. – И сам сказал, что ты ее друг.
– Друг? Бери выше, мой пропитанный праймом собеседник, я – ее любовь. А она – моя. Я презираю своих сородичей так же сильно, как презирает Агата – своих. Лорды – напыщенные кретины и чванливые кретины, а ваш император и наша королева – жалкие уроды, недостойные высоких титулов.
– Я понял, понял, – перебил разошедшегося адорнийца Эдди. – Все вокруг придурки, и только ты один – умный, возвышенный, никем не понятый…
– Почему один? – удивился Эларио. – У меня есть Агата.
– Поздравляю. Вас двое. Можете создать семью.
«« ||
»» [507 из
581]