Вадим Панов - Праймашина
…Самые голодные всегда нападают первыми, а меньше всех еды – так уж заведено – достается слабакам. И потому сначала на караван набросились «рогатики», невысокие, нормальному человеку по пояс, ублюдки, некогда бывшие козлами. Или козлятами. Хилыми рожками «рогатики» не пользовались, предпочитали короткие, но широкие тесаки, которыми любили подрезать лошадям сухожилия, и в этом была их главная опасность.
– Чудь! – заорал Безухий, но вопль запоздал: никто из тертых калачей момент атаки не прозевал.
Сражаться со слабыми, но многочисленными и шустрыми «рогатиками» – только время терять. Остановишься, начнешь сносить одним ударом по две-три твари, но какая-нибудь юркая сволочь обязательно доберется до лошади. А потому, услышав «Чудь!», «тертые» прибавили, намереваясь оторваться от «рогатиков» и прекрасно понимая, что впереди их ожидает кое-кто похуже.
Например – «камнеметы».
Едва караван прибавил, оставляя «рогатиков» далеко позади, как над дорогой засвистели увесистые булыжники, сообщая о засевших вокруг «камнеметах» – мелких, но сноровистых ублюдках, с длинными, до земли, руками. Избежать тяжелого облака не было никакой возможности – только прорваться сквозь, и люди прорывались, ругаясь и жестоко хлеща ржущих лошадей. Не повезло только вознице первой кибитки – ловко пущенный камень угодил ему в висок и сбил на землю. А ждать его не стали.
Не до того.
– Это мелочь! Мелочь! – орал Безухий, нахлестывая лошадь. – Если здесь только она…
И едва не свалился, с трудом удержавшись на вставшей на дыбы кобыле.
И побледнел.
Потому что посреди дороги, издав страшный, известный всем на свете людям: «Ихрюп! Ихрюп!», возник леший.
«« ||
»» [69 из
581]