Вадим Панов - Тайный город I Войны начинают неудачники
- Можно, - великодушно разрешил Корнилов. - Палыч!
- Слушаю, Андрей Кириллович, - не отрываясь от газеты, среагировал водитель.
- Когда здесь закончим, отвезешь студента домой переодеться.
- А вы?
- С Шустовым доеду, - Корнилов кивнул головой на стоящую чуть впереди черную "девятку" своего заместителя и открыл дверцу. - Пойдем, студент, поглядим, что здесь творится.
- Да, патрон, - обиженно буркнул лейтенант, выбираясь из автомобиля.
Обращение "студент", взятое на вооружение майором, ему не нравилось, и он дал себе слово, что обязательно опротестует его.
Вообще же Васькин считал, что ему крупно повезло: попасть "из-за парты" к самому Корнилову, в отдел специальных расследований городского полицейского Управления, считалось делом невозможным. В академии Андрея Корнилова считали живой легендой, да и не только в академии. Не было в стране ни одного полицейского, который бы не слышал о майоре. Ни одного нераскрытого дела за четыре года существования отдела и золотой жетон номер один, врученный лично президентом, говорили сами за себя.
Воображение Васькина рисовало мужественный образ харизматического героя московского полицейского управления: твердый пристальный взгляд внимательных глаз, плотно сжатые губы, командирский голос, широкие атлетические плечи, обязательная кобура под мышкой, а в ней обязательный... нет, не "ПМ", конечно, а что-нибудь вроде браунинга "хай пауэр". Суровая реальность развеяла этот образ в дым. Первое, что увидел Васькин, появившись в отделе, была как раз кобура.
Пустая, покрытая толстым слоем пыли, она сиротливо висела на вешалке у дверей. Сам Корнилов оказался худощавым, словно высушенным человеком скромного роста, еще более скромного сложения, в мятом, сером костюме. Редкие, неопределенного цвета волосы пребывали в легком беспорядке, а вечно полузакрытые глаза взирали на мир или, по крайней мере, на Васькина с откровенным безразличием. Пробурчав лейтенанту двусмысленное и нечленораздельное приветствие, Корнилов умчался по каким-то делам, велев на прощание "врастать в коллектив". Владик врастал до конца рабочего дня, затем уехал домой, а в шесть утра был поднят на ноги телефонным звонком: майор брал его с собой на выезд.
«« ||
»» [37 из
497]