Вадим Панов - Тайный город 10 Правила крови
На Японии свет клином не сошелся. Зато представь, как это будет здорово! - В Корее едят собак, - припомнил я.
- А на севере у них вообще беда - там правит какой-то диктатор. - Чучхэ, - несколько неопределенно сообщил Энди.
- Уверен, тебе будет любопытно познакомиться с этой дрянью. Для общего развития. Чучхэ...
Странное, вообще-то, имя для корейца, но я промолчал. Диктаторы, они ведь не обязательно получаются из местных, правда? Бывает так: появится хороший человек без роду и племени и давай таких же, как сам, голодранцев смущать разными идеями. Если народу понравится, из человека получается диктатор. И имя у него может быть очень даже странным. - Да и при чем здесь Корея и собаки? - опомнился Самара.
- Ты льды настоящие когда-нибудь видел? Он уже год подбивал кэпа обогнуть Евразию с севера, и теперь, когда наше корыто оказалось в Питере, раз за разом, с маниакальным упорством возвращался к этой идее. Русский, что с него взять? Если втемяшился в голову какой-то бред, не успокоится, пока не доведет дело до конца.
На самом деле Энди хотелось побывать на Камчатке, о морской базе которой он отзывался в самых восторженных тонах, и встретиться со старыми друзьями. - Пройдем Берингов пролив, в Охотку заглянем и спустимся южнее, на острова...
- Он блаженно прикрыл глаза.
- Таити... - Все плохо! - неожиданно громко заявил наш найденыш.
- Налейте мне коньяк... - Есть мнение, - веско возразил Самара, - что спасенным на помойке доходягам полагается темное пиво. - Все плохо! - повторил Манан. А затем неожиданно вцепился Энди в плечо и разрыдался. Это начинало надоедать... С другой стороны, что еще оставалось несчастному? Выглядел он ужасно: бровь разбита, верхняя губа распухла, под глазом синяк, карман пиджака порван... Другими словами: полное соответствие месту, в котором мы его нашли. К счастью, Турчи не успел пропитаться запахами помойки, и вышибала, после некоторого колебания, пропустил его в заведение. Иначе пришлось бы тащить ему пиво на вынос. - Все очень плохо!! Самара стал похож на того орангутана, которого отмороженный Жиль притащил на борт во время стоянки в Новом Орлеане. Где он его взял, так и осталось загадкой, вроде в карты выиграл. Как бы там ни было, оказавшись на палубе, рыжая скотина долго делала удивленные глаза, таращилась на такелаж, а затем размахнулась и одним ударом вышибла Жилю почти все зубы. И я сильно опасался, что сейчас произойдет нечто подобное. Вот только одними зубами несчастный Турчи мог и не отделаться - от ударов Энди легко ломались шейные позвонки. - Сильно переживает, да? - сказал я, потому что надо было хоть что-то сказать. - Да, - согласился Самара, выразительно глядя на меня.
Нехорошо так глядя. Пристально. Раньше я как-то не задумывался, что наш боцман настоящий зверь. К тому же - русский, что делало его опасным вдвойне. У этих варваров жестокость в крови, не зря же они придумали дыбу, самогон и Сибирь. Чтобы немного разрядить обстановку, я закурил сигарету, заказал еще бутылку водка (простите, святые отцы!) и со всей возможной серьезностью произнес: - У Манана серьезная душевная травма. На Энди я старался не смотреть. - Травма, говоришь? Разумеется, этот дикарь пропустил слово "душевная". - Господа, - неожиданно подал голос Турчи.
«« ||
»» [91 из
304]