Вадим Панов - Тайный город 11 Королевский крест
- Мир зашатался, мы решили, что время пришло, и все кланы объединились для святой войны. - Клаудия презрительно усмехнулась. - Это сейчас Гангрелы и Треми уверяют, что всегда были верны Темному Двору. А в те времена они бились за власть на планете не менее жестоко, чем остальные. Мы поверили, что должны сменить челов, что Земля станет лунным миром, что наступит эпоха Масан. Мы поверили... Да и как мы могли не поверить? Ведь нас было много, каждый из нас гораздо сильнее чела, и в отличие от них мы сплотились - у нас была цель.
Девушка не сказала главного - масаны не просто сплотились, они осознали свою силу. Давнее разделение семьи на обособленные кланы было следствием образа жизни: вампирам надо пить кровь разумных и по возможности скрывать свое существование. Семья рассеялась по планете, масаны группировались вокруг наиболее населенных районов, образуя автономные органы управления и собственную аристократию. Единого властелина у вампиров никогда не было, каждый клан развивался самостоятельно и, несмотря на связи с остальными масанами и Тайным Городом, считал себя независимым племенем. Однако рано или поздно приходит понимание того, что, сложив пальцы в кулак, можно добиться многого. Собравшиеся вместе вожди неожиданно увидели, какие перспективы открывает объединение семьи, и в них взыграло честолюбие.
- Разумеется, мы не собирались истреблять челов, предполагалось оставить за ними довольно обширные автономные области. Но хозяевами на планете должны были стать масаны. До поры Великие Дома смотрели на наши действия благожелательно, а потом... - Девушка прищурилась. - А потом была кровавая баня, "сезон истинных чудес", во время которого человские Инквизиторы поставили Тайный Город на колени, и все перевернулось с ног на голову. Наша свобода стала одним из пунктов ультиматума, выставленного Великим Домам. Принятого ультиматума. Мы получили приказ отступить. - Клаудия грустно улыбнулась. - Мы осмелились ослушаться.
И разъяренные поражением гарки набросились на вампиров, как стая псов. Элитные воины Нави, нечувствительные к магии Крови, непригодные в качестве пищи , не умеющие не исполнять приказы князя. И если повелитель говорил: "Без жалости", гарки понимали его слова буквально. Роберто доводилось слышать о том кошмарном для масанов периоде, о "кладовых братской любви" и "купании в лучах славы", о Трибунале Крови и о белом франте Сантьяге - карающей длани князя Темного Двора. И любой масан, которому удалось пережить те события, заходился от ненависти при одном упоминании проклятого имени.
- Я думаю, помимо человского ультиматума, у Великих Домов был еще один повод для борьбы с нами, - продолжила Клаудия. - Ведь если доминирующей на планете станет раса из Тайного Города, ему придет конец. Даже сотрудничая с челами во время войны с гиперборейцами, Великие Дома продолжали скрывать свое местонахождение. Тайна гарантирует независимость, а независимость - свободу. И они никогда не допустят, чтобы положение изменилось.
- А как же Инквизиторы? Они ведь знали, где находится Тайный Город.
- Великие Дома потребовали гарантий сохранения статус-кво, и церковники очень быстро уменьшили количество знающих истину челов.
- Политика, - пробормотал Чернышев.
- Да, политика... - Девушка откинулась на подушку и заложила руки за голову. - Возможно, у нас был шанс. Инквизиторы здорово потрепали Великие Дома, и мы сражались с ними на равных, но проклятому Сантьяге удалось перетянуть на свою сторону Треми и Гангрел. Это послужило началом Раскола, идеологом которого стал Лазарь Гангрел, в то время еще очень молодой, но уже авторитетный воин. Он провозгласил принципы самоограничения, призывал соблюдать режим секретности и подчиниться Великим Домам.
- Он рисковал, - хмыкнул Роберто, любуясь лежащей рядом девушкой.
«« ||
»» [163 из
555]