Вадим Панов - Тайный город 12 Царь горы
От льда в душе.
От льда в крови.
Чуды, хваны, люды, концы, челы... чаше всего челы. Мужчины, чьи тела казались холодной принцессе огненными. Их прикосновения обжигали огнем. Их любовь горячила тело. Их страсть вонзалась в ледяную душу раскаленной стрелой.
Интрижки принцессы Бруджа заставляли стискивать зубы верных традициям масанов. Отдаваться пище? Что может быть позорнее? Тем более для дочери вождя? Но презрение боролось в их сердцах с уважением. И Глазами Спящего Клаудию называли все-таки чаще, чем Римской Шлюхой. О ней рассказывали скабрезные истории и уважительно - по-настоящему уважительно! - кланялись при встрече.
Женщина - позор. Женщина - величие.
А Клаудия просто пыталась согреться...
Она горела в огне, но не находила в нем тепла. Запретная страсть не приносила успокоения. Костры умирали, и возвращался жестокий холод. Ледяной панцирь выдерживал удары, но не поддавался, трещал под напором страсти, но продолжал сдавливать сердце.
Проклятый холод давил на хрупкие плечи принцессы...
До тех пор, пока она не встретила Захара, епископа Треми. Масана, которого даже нью-йоркские Луминары, привыкшие к выходкам Бориса, называли зверем.
Клаудия знала, что ему, как и любому Треми, нельзя верить. Клаудия знала, что он хитер и безжалостен. Клаудия знала, что он сын предателя, приведшего семью Масан к Расколу.
«« ||
»» [374 из
602]