Вадим Панов - Тайный город 12 Царь горы
- Александр всегда держит слово. Война могла начаться после: через день, через час, через десять минут, но - не на переговорах. Барон щепетилен в вопросах чести.
- В этом веке тон задают прагматики.
Епископ удивленно поднял брови:
- А когда было иначе?
Густав рассмеялся:
- Хорошо! Скажем так: в этом веке тон задают жесткие прагматики. Очень жесткие. И если дядюшка до сих пор жив, значит, он пересмотрел свои взгляды на вопросы чести.
Кардинал Луминар выглядел типичным бизнесменом, завсегдатаем гольф-клубов и справочника "Who is Who?". Строгий костюм, строгий галстук, строгая прическа. Слегка одутловатое лицо, небольшой животик, короткие толстые пальцы, короткие толстые ножки. Голос твердый, но не запоминающийся, и... мало ли в мире сержантов с твердыми голосами?
Не было в Густаве ни одной яркой черточки, не было блеска, не было ауры вожака, которая заставляет подданных бессознательно тянуться к лидеру. Не было и доли величия, что излучали, например, Александр Бруджа и Борис Луминар. Зато он был умен. Не хитер, не удачлив, а именно умен, и сумел заставить масанов полюбить себя, расположил, завоевал доверие, убедил, увлек, и добился того, что о нем, плюгавом коротышке, сложили не меньше легенд, чем о ярких вождях ночных охотников. Лондонский клан Луминар контролировал все острова, север Франции, Бельгию, Нидерланды, север Германии и считался одним из самых мощных в Саббат.
- В последнее время я перестал верить в щепетильность дядюшки, - задумчиво произнес Густав. - Особенно после истории с греческими Бруджа.
Распад кланов Саббат шел перманентно. Очередной гордец объявлял себя вожаком, откалывал от крупного клана небольшую стаю, и бесследно растворялся в человских городах. Истинные кардиналы относились к подобным происшествиям как к неизбежному злу, и тем большее удивление вызвала жестокая расправа, устроенная старым Бруджей афинским сепаратистам.
«« ||
»» [39 из
602]