Вадим Панов - День Дракона
Но не у всех.
— Поезда пришел, — коряво сообщил Шнырек, выжидательно глядя на старуху.
— Слышала, — односложно ответила Шума-Шума.
— Давай надо делать? Нет? Потому что ничего у нас, да?
Неумело составленными вопросами голем пытался напомнить хозяйке, что ночь они провели впустую, ничего не раздобыли и теперь следует исправить эту оплошность. Шнырек знал, для чего они ходят на вокзалы: в отличие от метро, в залах ожидания можно разжиться сумкой, а если повезет, то чемоданом или рюкзаком — не все челы сдают багаж в камеры хранения. Вещи хозяйка продавала, а иногда, когда среди рубашек и штанов находились припасенные на отпуск деньги, одаривала голема большой дорогой шоколадкой. Черный шоколад Шнырек любил гораздо сильнее, чем дешевые батончики, которые старуха покупала ему через день.
— Делать надо?
Шума-Шума не ответила, и голем с грустью подумал, что сегодня они будут просто толкаться среди челов, стоять у стен, таращась на чужую жизнь, в лучшем случае — попрошайничать. Такие ночи, когда хозяйка не намеревалась брать чужое, тоже бывали. Они бродили по станциям и переходам метро; когда оно закрывалось — по вокзалам, если прогоняли — по улицам, и смотрели, смотрели, смотрели…
Зачем?
Голем не знал.
А понять не мог. Поэтому Шума-Шума ничего ему не объясняла.
«« ||
»» [103 из
1139]