Вадим Панов - День Дракона
Собственно, Итара волновало мнение только одного из них — Темного Двора. Ко всем остальным шас относился с некоторым пренебрежением.
Что сделают навы, когда узнают, что кто-то прибрал к рукам сокровища Железной Крепости? Открутят наглецам головы? Вполне вероятно. Кумар даже поежился. Или будут договариваться? Навы, несмотря на сложившуюся репутацию, вполне вменяемые существа. И редко, крайне редко судят победителей. Предпочитают с ними договариваться. Темный Двор пойдет на контакт. Только зарываться не надо.
А если Ундер зарвется? С рыжего станется, ему в голову много ненужной дряни вколотили. От такого замечательного предложения отказался! Выгодного! Безопасного! Отказался! А ведь за артефакты и библиотеку асуров Великие Дома заплатят любые деньги…
Деньги…
«Ты забудешь слово „деньги“. Их будет столько, что они потеряют для тебя всякий смысл».
Так сказал Витольд.
Но это было предложено шасу. Золото. А для себя добавил:
«Еще власть. Сила. Могущество».
Кумар вспомнил выражение лица Витольда, когда он произносил эти слова. Нормальное выражение, обычное. Никаких признаков маниакального психоза. Чуд говорил буднично. И в его глазах…
А вот выражение глаз Ундера Итар не запомнил. Занят был, о деньгах думал. Хитрый чуд знал, с чего начинать: с золота. Возможность неприлично разбогатеть выбила на некоторое время шаса из колеи, рассеяла внимание.
«« ||
»» [221 из
1139]