Вадим Панов - День Дракона
Вот и внутри старого фургона, на котором десятка уйбуя Булыжника направлялась к Урбеку Кумару, периодически слышались бульканье и характерное сопение, которые обыкновенно сопровождают поглощение виски из горлышка фляги или бутылки, невнятные разговоры и, как нетрудно догадаться, — жизнерадостное, хотя и не очень квалифицированное пение.
Все говорят, что пить нельзя! Все говорят, что пить нельзя! Им казалось, что нота взята на удивление чисто.
…я-а-а-а! На дне фургона валялись пачки с контурными картами, украденными развеселой десяткой с типографского склада. Продвинутый Булыжник, вспомнив, что в сентябре детям положено идти в школу, прихватил показавшийся уместным товар и теперь мчался к давно знакомому барыге. При мысли о том, какую прибыль можно выручить за столь соответствующую сезону добычу, у него начинала кружиться голова.
А поверх контурных карт лежали исполнители песни: насосавшиеся виски Маркер и Отвертка.
— А я говорю, что буду!!
— Вы чего поете? — осведомился уйбуй, отвлекшись от приятных размышлений.
— Песню, — не стал скрывать Маркер.
— Человскую, — уточнил Отвертка.
— «Пить буду…» — Булыжник попробовал слова на язык и одобрительно кивнул. — Вкусненько. — Сделал глоток из фляги и добавил: — Текст сильный. Цепляет адназначна. Занозой. И месседж мощный. Концептуальный ваще.
Бойцы, разинув рты, слушали откровение уйбуя. С этой своей стороны десятник подчиненным еще не открывался.
«« ||
»» [251 из
1139]